Крот
Наум сидел в ванной на полу и раскрашивал деревянный кубег засохшим чёрным фломастером. Расщепившийся чёрный стержень мерзко поскрипывал, оставляя на поверхности кубика бледные чёрточки. Старательно скрипя, седой пытался написать на игрушке - "папа дурак", но после слова "папа", фломастер отказался писать абсолютно.
Весьма некстати в ванну ввалился толстый горбатый мужик в клетчатых брюках, которого кудрявый вчера заприметил рывшимся в параше, вблизи дома.
Бамжара шумно высморкался в ванну, не смыв за собой и принялся умываться, хлюпая и брызгаясь горячей водой.
-Да что же творится! - возмущённо утирая забрызганное личико, Наум выскочил в коридор. Там его встретил обрадованный неизвестно чем папа Падло, который не улыбался так широко, как сейчас, ещё с прошлого Нового Года, запомнившегося его семье тем примечательным происшествием, что глава семейства обожрался сгущёнки, сломал головой светофор и сделал предложение выйти за него замуж старому, больному раком и щукой, но богатому старику.
-Сынку-у! папко пришёл! - радостно пропел он и попытался схватить седого на руки, но тот наскоро с ним попрощался и поспешил спрятаться за шкаф.
-Да что ты будешь делать! - возмутился ПеПе. - гадство!
В ход пошли все попадавшиеся под руку предметы домашнего обихода, сослепу ткнул Науму в лицо пыльной щёткой, затем попытался выкурить, вытравить соседской собакой, но та лишь хапнула его самого за хер и стащила со стола материнские вышивки, наконец папа Падло рассвирепел и побежал на улицу. Следом за ним вышел чистый и холёный, но от этого не менее горбатый мужик и дверь захлопнулась. Комната наполнилась тишиной.
Осторожно выбравшись из-за шкафа, Наум собрал с пола остатки совести и невесть как рассыпавшийся килограмм иголок, стряхнул с плечей перхоть и пошкандыбал в зал смотреть Твинисов.
-Включён весёлый наш канал, мажь вазелином свой анал! - уже вовсю весело пели поролоновые ироды, Наум даже слегка огорчился что пропустил начало, но виду не подал. Сел в липкое кресло, в котором ПеПе вчера смотрел порнуху и взял со стола жестяной бублик.
Твинисы всё скакали и прыгали, так пели весело что Наум даже насторожился - каждая серия приносила твинисам муки, а в этой вроде всё тихо. Но ситуация быстро нормализовалась - на заднем плане показался небритый мужик с дробовиком и вот уже седой весь в соплях и слезах катается по ковру надрывно плача, ползает у экрана, стуча по стеклу и, захлёбываясь слезами, умоляет охотника пощадить весёлых твинисов.
Впрочем, любая передача имеет обыкновение заканчиваться и "мясорубка твинисов" не исключение нифига. Всех убили, охотник сдал фраги и ружжо, уборщица смыла с полянки кровь и кишки, затем кинескоп благополучно сгорел.
Седой долго и проникновенно плакал, подвывая по-бабски и периодически втягивая носом сопляные нити, расползающиеся по ковру как змеи и собирающие на себя собачьи волосы.
В итоге у Наума под носом налипло немало рыжых пушыстых волос и он стал похож на усатого копетана из одной популярной пидорской ролевой порнухи.
-Дзинг-донг! - брякнул дверной звонок и, никого не дожидаясь, в зал ввалился папа Падло, держа на руках увесистый мешочек. Высыпав его содержимое на ковёр, он наградил Наума индийскими лобковыми вшами и смазливым влажным кротом-хуесосом, который не медля ни секунды полез к кудрявому под рейтузы.
-Ну что за дела! Не щекоти, чудо-йудо поганое! - перепугался Наум и рванул под стол. Крот за ним. Седой на шкаф и крот туда же. В стиралку, а крот спешит её включить - вот напасть-то!
-Ай, отвали! - седой носился по комнате кругами, а ПеПе хохотал, уперевшись руками в коленки, затем совсем некстати дристанул жидко и ушёл стираться. Кудрявый же тем временем взобрался на табурет и, попытавшись перебраться с него на стол, поскользнулся - только рубаха мятая мелькнула - и оказался на полу, перевернув шестилитровую кастрюлю с кипящей солёной водой себе на лицо.
Когда он очнулся, вонючий жирный крот стоял на коленях у него промеж ног и методично ебал седого в жопу. Сначала толян даже не испугался - не больно было, а только щикотно, потому что член у крота маленький и мягкий как варёная моркофка. Не больно, щикотно, но вот последовавшая вслед за ощущениями жуткая мысль о том, что можно в итоге родить гадких пронырливых кратят, убила седого окончательно. Дико визжа он вынырнул из-под косматого и дал дёру в коридор. В этот момент жывотное кончило - вот повезло-то! - и седому в спину прилетел жидкий, мерзко пахнущий шлепок. Почесав спину об косяк и размазав кое-как эту хуйню по рубахе, Наум напялил валенки и выбежал в подьезд. Погулять с друзьями казалось ему более безопасным мероприятием.
Вернувшись через неделю в отчий дом, толян нашёл в своей комнате прокисший трупик крота, наполовину впитавшийся в ковёр, линолеум и стоящее рядом ватное кресло. Верх крота облез и порос чёрным мхом и грибами, пасть скалилась в потолок редкими гнилыми зубами - бедняга умер без секса..
Вот так тяжко живётся самцам без регулярных половых актов. Милые дамы, пожалуйста, не ждите приглашения, раздвигайте ноги сами!
Чёта я тебя не узнал - зарегайся или залогинься иначе твой коммент будет от имени гостя
| ← Структура (27 Mar 09) |
Лажа → (02 Feb 07) |

