Даун Таун

2007

#47 Прекрасный принц

И кончить! – слон сука опять подмигнул. Откуда ни возмись, со всех сторон сбежались страшные зайцы, поросшие вместо шерсти кудрявыми волосами с мудей и принялись обнимать наума, прижимаясь к нему жёсткой кудрявой шерстью. Задрожав от омерзения, Наум растолкал зайцев и залез на парту.

#124 Арбуз

- Эй, арбуз! - стрёмный сиплый голос гопника грубо прервал его пение.
Наум смущённо опустил взгляд на свои салатовые трубчатые брюки в тёмно-зелёную вертикальную полоску и обернулся. - Эй, сука, сок тыквенный! - следующая колкость была отпущена в адрес его новенькой светло-жёлтой маечки..

#49 Поросячий ус

Нелегко было Науму гостевать у бабушки в деревне - утром целое стадо коров подои, пол в конюшнях от говна отмой, луг коси пока солнце в зените, а если устанешь, вона из речки воды похлебай и снова каникулируй, млять.

#36 Весна пришла в город

Весна пришла в город в срок, как и было обещано в предыдущем году, она властно шествовала по стране, высокомерно оглядывая свои владения, взгляд её горячий топил грязный снег, а ласковое дыхание задувало котам под хвосты и ворошило на деревья едва проклюнувшиеся почки.

#51 Чувство неопределённости

Жирная фрау Гертруда шмыгнула своим здоровым шнобелем и вновь мелко-мелко застучал по гладильной доске кончик ножа шинкуя лук. -Винни! - прервавшись на мгновение взвизгнула она, слегка повернув пухлую голову в сторону детской, затем снова, высунув от усердия язык, принялась мелко крошить чипполину.

#37 Гоп бетмен

Свежий утренний июльский ветер трепал волосы и красный галстук, Наум стоял по правую сторону от дверей в мавзолей и гордо оглядывал Красную площадь, полный патриотизма и тёплой манной каши, сьеденной на завтрак. Под потолком голубых небес кружили лысые чайки, диким клёкотом оглашая пустынную площадь.

#43 Крот

Весьма некстати в ванну ввалился толстый горбатый мужик в клетчатых брюках, которого кудрявый вчера заприметил рывшимся в параше, вблизи дома.
Бамжара шумно высморкался в ванну, не смыв за собой и принялся умываться, хлюпая и брызгаясь горячей водой..

#46 Парасята

Парасята бегут спатыкаются, один на столб ебалом налетел - все губы в лохмоты подрал, но всё равно бежыт - подвывая от боли и безысходности.
Прибежали к себе в пасёлок, двое по домам попрятались, а третий.. ну хуле, грустная история, у него дом из коробков спичечных налеплен был, в нём он и сгорел

#48 ХардТреш

Толстяк снова взглянул в глаза седому с плохо скрываемым отвращением и затем в упор уставился на плюгавого карлика, стоящего в углу.
-Ну а я то тебе чем не угодил? - развёл руками маленький урод.
Жирный глубоко вздохнул, покачал головой и сел в кресло. Карлик с Наумом в непонятках переглянулись.

#45 Он и она

Он и она сидели на берегу тихой речки, несущей свои прозрачные чистые воды куда-то вдаль, к горизонту. По небу медленно плыли почти прозрачные, лёгкие облачка, солнце мягко ласкало своими тёплыми лучами чуть потемневшую к концу лета листву

#40 Дом на вершине горба

-Поздно ребята! - хрипло крикнул Марфей и выдернул шнур электропитания
задроченного магнитофона 'Весна' из розетки. При этом его нехило въебало напряжением производственной мощности - 360 вольт выжгло ему ноги и впаяло очки в ебало. Дымящийся труп рухнул, немало повеселив гостей..

#41 Заговор

Всю ночь Наум катался на тракторе, пахал землю на полях, играл в бильярд, боронил, сеял и удобрял, затем его били крестьяне розгами и он представал перед царём с мышьей головой, а потом чудный сон закончился. И он, как обычно, проснулся на своей цветастой подушечке, весь измазанный в слюнях..

#44 Лажа

Однажды, батяня Наума, слюнявое жирное чудовище Папа Падло притащил с работы забавную сральную приспособу.
Она якобы облегчала процесс облегчения, но вот Науму не понравилась с первого взгляда - она его пугала

#38 Гречневый кот

вспоминалось всё - и как он чуть не сгорел на костре, во время шуточного жертвоприношения барана богу Половику и сгоревший сарай дяди Вити, в котором друзья проводили это жертвоприношение и трактор, в котором Наума один миловидный гей, лет сорока с сединой на висках.. хмм..

#39 Даун Таун

Наум вышел из-за кудрявой опушки и застыл, поражённый красотой увиденной картины:
посреди старого парка, в тени многовековых крон, на старой облезлой скамейке сидели бомж и его спутница жизни.